Сердце ворона  - Анастасия Логинова

Лара едва не задохнулась сей же миг – от желания то ли горячо возразить ему, то ли, так же горячо, подтвердить.

– Тебе нет нужды говорить, – Дмитрий приложил палец к ее губам. – Я знаю.

А потом отнял руку и поцеловал ее снова. Первый поцелуй, которого Лара от него не хотела. Слишком взбудоражена была, слишком о многом хотела теперь спросить. Дмитрий это понял, отстранился.

– Раз ты видишь прошлое и знаешь обо мне все – верно, ты знаешь, кто мои родители? И как я попала к маме… к Юлии Николаевне? – с надеждой спросила она.

Дмитрий покачал головой:

– Я вижу то, что человек сам о себе знает. Или знал когда-то. А ты была слишком мала, когда все случилось. Здесь я тебе не помощник, прости.

– А мама-Юля? – допытывалась Лара. – Она знает?

– Она – знает, – признал Дмитрий. – Но расспросить ее следует тебе самой, не мне.

Лара не ответила. Мотнула головой – но и то неопределенно. Решила, что, возможно, и пойдет к маме-Юле, но позже.

– Мне надо к Джейкобу, – выкрутилась она и теперь уж точно направилась к дверям.

Дмитрий поднялся следом:

– Я с тобой.

– Ну уж нет! – возмутилась Лара. – Он болен, едва жив – не хватало ему только… Я видела, что ты можешь сделать, и теперь точно знаю, что ты делал это нарочно!

Дмитрий осуждающе покачал головой:

– Ты его недооцениваешь. Для умирающего он очень прыток, курит сейчас в форточку.

Лара не нашлась что ответить. Не думала, что сердце ее так радостно отзовется этой новости. Торопясь удостовериться, что все так и есть, она бросилась по коридору к спальне Джейкоба. Лишь у дверей замерла, остановив и Дмитрия.

– Один бог ведает, что меж вами произошло… – сказала она, найдя его глаза. – Но, что бы там ни было, ты ли виноват, или он – Джейкоб раскаивается…

Лара увидела, как Дмитрий поморщился при этих словах – будто унюхал тухлятину. Но отступать не собиралась. Если уж она сумела рассорить всех вокруг, то сумеет и помирить!

– Он жалеет, что втянул тебя в ту историю, – продолжила она настойчиво. – Так и сказал – что виноват перед тобою. Прости его. Что бы там ни было – прости! Ради меня.

Что же за размолвка вышла меж ними, если Дмитрий и после таких Лариных слов уверять ее в прощении не собирался? В нем лишь холодная ярость клокотала – Лара и без волшебного дара это чувствовала. Лишь чтобы отвязаться от нее он все-таки выдавил не слишком убедительное:

– Я… постараюсь.

Впрочем, и это лучше, чем ничего. Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, Лара постучала в дверь.

* * *

Ей не суждено было узнать, действительно Джейкоб уже вставал и подходил к окну, или Дмитрий сказал это для красного словца. Однако он и правда тушил окурок в блюдце, когда после его «Войдите» Лара тихонько отворила дверь. Посетовала, что в этом они с Даной удивительно похожи – пепельниц им, что ли, мало?

Дана его комнату уже покинула, а сам Джейкоб полулежал на подушках, одетый в бархатный шлафрок, и, по всему было ясно, чувствовал себя куда лучше. Там, где смыкался ворот его халата, видна была загорелая с великолепно развитой мускулатурой грудь и белая полоска бинта. Лара отвела взгляд, скорее, из вежливости: вся стыдливость в ней улетучилась еще ночью, когда она сама же помогала доктору смастерить эту повязку.

– Как вы? – спросила Лара.

Толком не понимая, что произошло ночью, она чувствовала огромную вину за собой.

– Вашими молитвами, – мрачно отозвался Джейкоб.

Отчего-то он был ей не слишком рад. А уж когда следом вошел Дмитрий – замолчал вовсе. Побледнел пуще прежнего, сцепил зубы и начал выбираться из постели с явным намерением дать отпор и биться до конца.

Дмитрий набычился и следил за ним тяжелым безотрывным взглядом. Два упрямых дурака! Но и Лара была настроена решительно.

– Дмитрий Михайлович сам захотел вас проведать, – сказала она чистую правду. Снова спросила. – Что все-таки произошло ночью? Ведь это была моя рана… не ваша… Вы спасли мне жизнь, Джейкоб.

– Не преувеличивайте. Рана, как видите, не смертельная: острие вошло едва-едва. Однако ж вы мучились, и я не мог на это смотреть.

– Вы умеете лечить, выходит…

– Лечить – нет. Лишь забрать себе.

Лара тихонько ахнула. Все-таки он сделал это нарочно – страдает нынче вместо нее. До чего же тяжко, оказывается, знать, что кто-то страдает вместо тебя.

А Джейкоб, как будто угадал ее мысли, поспешил Лару же и приободрить:

– Не печальтесь, Лариса Николаевна, ничего со мною не случится. Покуда не закончу своего дела, по крайней мере.

– Какого дела?..

На этот вопрос Джейкоб не ответил. Только столь тяжело и долго глядел на Дмитрия, что Ларе сделалось не по себе. Даже Дмитрий как будто смешался.

– Да что происходит, в конце концов?! – не выдержала она. – Что за тайны? Неужто у вас тоже есть дар, Джейкоб?

– Тоже?

Он зло усмехнулся – и тотчас пожалел об этом, потому как невольно потревожил рану. Скорчился от боли и согнулся пополам – а Лара через всю комнату бросила ему на помощь. С участием поддержала под локоть.

– Никаких «тоже», – договорил тогда Джейкоб. – Мы с ним разные, как день и ночь, как свет и тьма, как жизнь и смерть. А тайны… у вас и самой есть тайны. Ведь вы маленькая лгунья, Лариса Николаевна, не так ли?

Миг – и Джейкоб совсем уж не был похож ни на жертву, ни на умирающего. Небесно-голубые глаза потемнели, и он навис над ней грозной тучей. Лара тяжело сглотнула и лишь усилием воли устояла на месте, а не отшатнулась. Лара не шевельнулась и когда Джейкоб осторожно, боясь ее спугнуть, поднес руку к ее шее.

Зачем?..

Слишком поздно Лара вспомнила тот эпизод ночью. Когда Джейкоб столь явно заинтересовался медальоном.

Вот и сейчас пальцы его молниеносно, не коснувшись даже Лариной кожи, ухватили цепочку на ее груди. Лара вскрикнула, поздно распознав подвох, но отшатнуться снова не посмела. Джейкоб крепко держал медальон в своих пальцах – витая цепочка натянулась, как струна, и, одно Ларино движение в сторону, – лопнет сей же миг. А медальон она потеряет навсегда.

– Отпусти!

Тогда-то Лара и порадовалась, что Дмитрий с ней. В мгновение ока он оказался подле. Словно стрелой пронзил Джейкоба своим убивающим волю взглядом. Всегда спасет ее и всегда защитит – даже от тех, кого она считала друзьями.

Тяжело дыша, с мольбой глядя в потемневшие глаза Джейкоба, Лара пережила несколько страшнейших мгновений в жизни. Вчера лишь она всерьез раздумывала, не выбросить ли проклятый медальон в окно – а нынче не могла представить себе жизни без него.

А потом цепкие, побелевшие от напряжения пальцы, все-таки отпустили медальон. Лара отпрыгнула в сторону, спряталась за спину Дмитрия, вцепилась в его плечо. И оттуда, все еще дрожа, смотрела на Джейкоба.